gleb_klinov

Categories:

Студенческая история

Не знаю, есть ли у вас история, когда вас искали по лесу. У меня есть. Классическая студенческая. Однажды на втором курсе ко мне подошел приятель Кирюша и предложил поехать на выходные загород, отдохнуть. И в глазах у него заплескался алкоголь.

У многих есть такой приятель — не в плане алкоголя, а в плане руинирования жизней. Он обещает веселье, а несёт только раздрай и неприятности.

Каждое моё столкновение с Кирюшей заканчивалось проблемами. Пару раз нас чуть не забрали в ментовку. Один раз он попросил мою новенькую камеру на секунду и потом в сервисе мне написали, что приняли в ремонт «объектив россыпью».

Сам он при этом как будто находился в центре торнадо, то есть разрушения происходили только вокруг, а у него всё было нормально. Но тогда, на втором курсе, я это понял ещё не до конца. К тому же я был скромный, меня редко куда-то звали, тем более в компанию. И согласился.

Кирюша учился на курс младше, поэтому мы поехали вместе с его студенческой группой, из которой я знаком был только с Кирюшей. Возможно, это меня впоследствии и спасло от гораздо большего позора. Мы приехали на какую-то базу отдыха недалеко от Питера. То ли в Лосево, то ли где-то рядом.

Базой отдыха назывались два двухэтажных кирпичных корпуса, по виду давно заброшенных. Точнее, корпуса было даже не два, а один — второй от времени и невзгод почти рассыпался и стоял руиной в стороне, среди деревьев.

Приехали и сразу начали пить водку. Потому что все правильно поняли смысл слова «отдыхать».

Водка нужна была ещё, чтобы согреться — был то ли октябрь, то ли начало ноября, промозглого и довольно холодного.

Мы пили, закусывали, пели под гитару, ржали и снова пили. В какой-то момент мне даже стало скучно пить водку, и я решил, что пора бы и поспать. И пошёл в корпус.

В комнате была кровать с голой сеткой, тумбочка, стул, шкаф. Как был в куртке, штанах и обуви я лег на сетку и попытался заснуть. Сетка скрипела, снаружи шумели, тело постепенно сковывало холодом и заснуть упорно не удавалось. Провозившись какое-то время, я вернулся к остальным — водка ещё была, а тормозов у меня уже не было.

Малый опыт распития алкоголя лишил меня всяческой осторожности. Было весело и хорошо, а потом я решил отойти в сторонку пописать.

И в этот момент свет выключился.

И долго не включался.

Включился свет не сразу, а как-то потихоньку. Писатели в такие моменты обычно пишут, что свет «забрезжил».

Из темноты проступил какой-то... тоннель? Пахнуло сыростью. Тоннель немного раскачивался, а в конце его была дверь. А за дверью — лес.

Снаружи, мимо двери прошла какая-то фигура, остановилась и посмотрела в мою сторону. Я сфокусировался — это был Кирюша, который, увидев меня, всплеснул руками и шумно выдохнул: «Слава богу, нашли!»

Со стороны Кирюши всё выглядело примерно так: меня искали по ночному лесу пять часов, а нашли стоящим посреди разрушенного кирпичного корпуса в одном исподнем. То есть в трусах и майке. Босиком.

Выглядел я при этом так, будто всю ночь выступал в цирке — прыгал из под купола на арену плашмя, дрался в клетке с тиграми, ходил по битому стеклу, чистил лошадей и убирал навоз за слонами.

А чувствовал себя ещё хуже — для непривычного к алкоголю организма интоксикация была чудовищная. Тело слушалось с трудом, поджилки тряслись, голова плыла где-то рядом с туловищем, весь мир был противного лилового оттенка. Как будто смотришь сквозь бензиновые разводы.

Меня привели в комнаты и кто-то зачем-то показал мне какую-то еду. Даже не еду, просто предложили хлебнуть рассольчику. Едва почувствовав запах рассола, я растолкал всех и бросился в туалет, по пути ударяясь о стены.

Когда я вернулся в комнату, друзья принесли почти всю найденную одежду — она была широко разбросана вокруг того разрушенного корпуса. Видимо, в беспамятстве я хотел снова пойти прилечь, но перепутал корпуса. Судя по жутким ссадинам на боку, коленях и животе, я даже лез туда через окно, голым пузом по кирпичам.

Теперь чувствительность начала возвращаться и я задрал ногу, чтобы посмотреть, почему болят пятки. Подошвы обеих ног выглядели так, будто я совал их в газонокосилку. Правая пятка вообще была длинно распорота вдоль. Я попросил пластырь — пластырь оказался только рулонный и я замотал себя им вокруг стопы, чтобы длинный порез не расходился, когда наступаешь.

Полдня я просидел неподвижно, шевелясь только, чтобы хлебнуть сладкого чая. Днем мы выезжали обратно и мне предстояло ещё одно испытание — электричка.

Народу было полно, я стоял, держась за поручень в духоте вагона. Ты-дых, ты-дых — делал поезд, раскачиваясь на ходу. Все мои внутренние органы раскачивались ему в такт, как будто плавали там, как инфузории-туфельки в древнем океане. Мне же оставалось только зеленеть лицом и стискивать зубы, сдерживая тошноту.

Я жил с родителями, и рассказывать им о своих похождениях совершенно не хотелось. Хотелось просто залезть в ванну и долго там отмываться, выковыривая остатки травы из пяток.

Сейчас я понимаю, что папа точно видел, в каком я состоянии, просто виду не подал. Спросил только, почему я не отвечал на телефон. «В электричке украли», — соврал я, хотя телефон остался где-то в ноябрьском лесу.

«Ну что, — весело и очень громко ответил папа. — Давай пойдём купим тебе новый телефон, у меня как раз сейчас есть время!»

И мы обошли несколько ближайших магазинов. Мне нравился каждый первый телефон, но папа был полон энтузиазма, чтобы выбрать вариант получше. Заботливый.

Как я не заработал столбняк от всех этих кирпичей и распоротых подошв — ума не приложу. Не иначе, алкоголем вытеснил.

Спустя пару недель Кирюша заметил меня в университетском коридоре и подошёл поздороваться: «Ну ты д-д-дал, конечно! Мы кстати собираемся в следующем месяце ещё разок двинуть, поедешь?»

Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.