Category: дача

Category was added automatically. Read all entries about "дача".

В заброшенных деревнях

Написал про пустую деревню, с фотографиями.  

Фотографий много, все с подписями и сюда в один пост не поместятся. Поэтому не здесь, а в моём блоге. Если захочется почитать — черкните потом в комментах, какая фотография больше впечатлила. 

Любопытно, как это выглядит со стороны не знакомого напрямую с местом читателя.

http://glebklinov.ru/all/v-zabroshennyh-derevnyah/

Дорожные работы

Про дурака рассказал (ну того, главного на деревне), теперь о дорогах два слова. 

От райцентра Опочка до следующего райцентра — двадцать пять километров извилистого шоссе. Этой дорогой я ездил миллион раз. Дед, конечно, купил дом в глухой деревне, но страшно любил человеческое общество и постоянно мотался в райцентр. 

И это произвело интересный эффект — тело запомнило всю дорогу. Натурально, профиль шоссе как будто целиком записался где-то в вестибулярном аппарате. Едешь и знаешь, где тряхнёт, а где подбросит и с какой силой. Даже сейчас, когда проезжаешь раз в год.

Дорогу, конечно, ремонтировали понемногу, но асфальт намазывают таким тонким слоем, что ямы и кочки не исчезают, а просто на какое-то время становятся плавнее.

А тут шоссе решили отремонтировать явно волевым решением и бросив все силы. В общем, на пятнадцати из двадцати пяти километров сняли весь асфальт. И, и, и... И оставили так.

Брошенные силы не долетели. Никаких следов дорожной техники там нет, только знак «Ремонт дороги». 

Считаю, нужно ввести ещё один дорожный знак типа «Простите ради бога» или «Когда-нибудь это закончится». То есть никаких гарантий, народ, но войдите в наше положение.

Зато ремонт обнажил целый культурный пласт. 

Миру открылась древняя дорога. Все и так подозревали, конечно, что в стародавние времена опочане и красногородцы ездили друг к другу исключительно по буеракам и колдобинам, но теперь мы это точно знаем. 

Тем и отличаются псевдоисторические домыслы от настоящей археологии.

Дачное искупление

Знаете ли вы, каково это — убить человека. Я знаю, потому что однажды уже убил. 

Ну то есть как убил, не совсем, конечно. Но почти целый час — а это очень долго! — этот человек для меня был мёртв. И пал он от моей руки, в прямом смысле. От левой, потому что я левша.

Я гостил у бабушки на даче, в дачном поселке. Мне было, кажется, лет десять, а жертву звали Даня. Он был мой приятель и сосед. 

Мы с Даней носились по улицам, ходили на речку, катались на тарзанке и без всякого сожаления тратили те невероятно длинные, не в пример нынешним, дни. 

А на соседней улице меняли трубы. Трубы проходили прямо вдоль проезжей части под землёй, поэтому одна половина улицы представляла собой длинный котлован, а вторая — горную гряду. 

На дне котлована лежали две толстые трубы, а по бокам и между ними стояла вода. Коммунальные службы точно знают, как должно выглядеть место для игр. Мы прыгали по трубам, взбирались на кучу земли, снова спускались с неё и так часа три. И вообще не скучно, идеально!

А потом мне остро понадобилось кинуть камень и я сразу его взял и кинул. Потому что когда тебе десять лет и до школы еще два летних месяца, ты обычно так и поступаешь. Берёшь и делаешь.

План был перебросить камень через насыпь, чтобы он упал в котлован за ней и сделал плюх. Камень я взял побольше, чтобы плюх был посильней. 

Размахнулся и метнул так сильно и высоко, как мог — даже пальцы на руке немного закололо! В этот момент на вершине насыпи появился Даня и встал в полный рост. 

Collapse )

Путь из глубинки к успеху

Я когда-то делал работу для одной сбербанковской конторы, там были инструкции по началу бизнеса и назывались они — «Траектории успеха». А тут у меня отпуск и своя траектория успеха.

Рано утром садишься в тачку, едешь в город Красногородск.

Покупаешь в молочном магазине пушкиногорское сливочное масло.

Садишься в тачку, едешь в город Опочка.

Покупаешь в магазине при хлебозаводе свежий утренний батон.

Садишься в тачку и едешь 450 км до Питера.

Входишь домой, моешь лицо.

Ставишь чайник, намазываешь пушкиногорским маслом сразу четыре куска опочецкой булки, наливаешь чаю с сахаром и лимоном.

И вот он успех.

Псковское забытое

Новых фоток нет, поэтому гляжу старые. Есть у меня несколько снимков из псковской глухомани. Вот, например, старый портрет на стене полуразвалившейся избы.

Милый мальчик с фотографии мне немного знаком, правда, уже во взрослом возрасте. Будучи в гостях у деда, я наблюдал иногда за их домом напротив.

В упитом виде тридцатипятилетний Николай был не так мил, как на фото. Особенно когда с мутным взглядом и утробным рыком начинал учить семью жизни. Тогда с их крыльца, коротко полыхнув длинной цветастой юбкой, летела старуха-мать вперемешку с клюкой и матюгами, а за ней по одному следовали малолетние дети.

Жена Ирка, правда, была не столь покладиста — как-то раз Николай с её подачи даже выбил собой оконную раму, выпал через неё в огород, немного повозился в попытках встать, но так и заснул там, поверженный, среди обломков теплицы.