Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

День театра

А сегодня день театра. И как же не напомнить в очередной раз, что без театра МЫЫЫ ВСЕЕЕЕ УМРРРИИООООМ!!!!! 

С театром мы тоже все умрём, но не так драматично.

Я считаю себя актёром примерно в той же мере, в которой может считать себя десантником человек, однажды искупавшийся в фонтане. Но время, проведенное на сцене и за кулисами, шло по моим внутренним часам год за три.

Любой театр состоит из ярких цветов, непроглядных теней, топота каблуков. Шершавых предметов, боковых мест, бархатных штор, взлетающей пыли, шорохов и скрипов. Зритель в театре должен чувствовать себя странно.

Я помню, как в нашем крошечном, траченном молью театре зритель как-то оставил негативный отзыв. О том, что ему чаю не наливали в буфете, и надо было самому у самовара краник повернуть и чашечку подставить.

— Уважаемый зритель, — отвечаю я ему сквозь года. — Приятно организовать буфет для того, кто пришел посмотреть спектакль, но совершенно бессмысленно играть для того, кто пришел заедать вафелькой чай.

Смысл актеров на сцене в том, чтобы играть в темноту, но не в пустоту.

Даже небольшой актёр даже от скромной роли получает уйму впечатлений. Когда я играл старого бухгалтера Хирина в чеховском «Юбилее», получаса хватало с лихвой. 

Collapse )

Потому что мы банда

Мы иногда встречаемся с ребятами из бывшей театральной труппы — «театралами», как мы их для краткости называем.

Редкая такая ситуация, знаете, когда взаимная симпатия человека к человеку оказалась сильнее временного занятия общим делом. Поэтому труппы нет, а друзья есть.

Но дружба дружбой, а корыстные интересы-то у каждого всё равно есть.

И вот тут у нас вообще идеальная команда. В ней есть риэлтор, гинеколог, рекламщик, мастер маникюра, юрист, электрик и человек, который умеет, а главное, любит гнать самогон.

Театральные истории

Я считаю себя актёром примерно в той же мере, в которой может считать себя десантником человек, искупавшийся однажды в фонтане. Но время, проведенное на сцене и за кулисами, шло по моим внутренним часам год за три, поэтому впечатлений оставило уйму. 

Collapse )

Снесли театр, всё

Еду по Красноармейской улице, а там бульдозер разравнивает основание дома, в котором был наш театр. И у меня эмоция.

Ну вот же он был тут, на втором этаже, и выглядел, знаете, довольно основательно. Стены — во! Потолки — во! Прям трёшь мокрой тряпкой пол — и чувствуешь всю монолитность. Или на диване в гримёрке лежишь, отхлебывая чай — и ни малейшего ощущения преходящести.

А сейчас я смотрю из автомобиля на то место, где была каморка за сценой, а там воздух. И всё. Воспоминания есть, а места нет. 

И, в общем, я подумал, что есть какая-то принципиальная разница между воспоминаниями о том, что физически существует, и о том, чего уже вообще нет.

Collapse )

Мужчина у фонтана

Всё-таки облеченные властью мужчины невероятно невнимательны. 

Они игнорируют потребности других, не проявляют никакой эмпатии и отказываются понимать, что в конечном итоге всё это во вред себе.  

Collapse )

Сырое, влажное искусство

У меня есть праздничные истории. Недавно была рождественская — про женщин и фортепьянную музыку. А сейчас будет новогодняя.

Когда-то в 2016 году я играл в театре. И вот 4 января означенного года театр затопило.

Collapse )

Репетиция

Вспоминать на ходу, размахивать руками, смеяться, подглядывать в текст. Скрипеть стульями, бренчать посудой, сдувать пыль. 

После года без театра на общей репетиции как будто попадаешь в старый фильм.

Collapse )

Последний театр

Я года три играл в частном театре. Мне тогда приспичило. Природную застенчивость победила непреодолимая тяга к славе в любых ее проявлениях. 

А через три года тягу к славе победила непреодолимая тяга к экономии денег и парадоксальная тяга к нежеланию заниматься ерундой. И я ушел. 

Театр «Астролябия» вместе со всеми своими персонажами, о которых рассказывать и рассказывать, сидит на хлебозаводе Пекарь, начинается с вешалки и упорно не желает умирать. Потому что искусство вечно, пока платится аренда помещений. 

Тут можно было бы подумать, что я начну клянчить денег, но нет. Актёры не клянчат. 

В этом состоянии — критическом, давление падает, пульс нитевидный — театр мог бы прожить еще долго и потом тихо распасться, как истлевшее рубище, от постоянных внутренних склок. Но окончательно переругаться не успели. 

Здание завода Пекарь планируют снести к хренам собачьим и застроить новым жильём. А будущим жильцам, паркующим на подземной стоянке свои гибридные лексусы, старый и худой, с запавшими щеками театр явно ни к чему. 

Тут можно было бы подумать, что я начну клянчить новое помещение под аренду, но нет. Мачете не эсэмэсит. В смысле, актёры не клянчат. 

Мне вообще кажется, что театру повезло. Погибнуть вот так, разом, пав жертвой трагических обстоятельств — завидная судьба. Чем медленно угасать на острове Святой Елены, лучше получить пулю в грудь в двадцать шесть, в горах под Пятигорском. 

Collapse )

Полосатые чулки и копченая рыба

Чулки — надеть, копченую рыбу — купить. Это такая подготовка к тому, чтобы играть спектакль в театре. Играть спектакли я отказался. Не хочу больше театра, надоело.

Вокруг понимающе кивают друзья-актеры: «Устал, времени нет, работа, атмосфера в коллективе не фонтан».
— Нет, говорю же: не-хо-чу.
Вокруг сначала непонимающе смотрят, потом опять понимающе кивают: «Не хочет признавать проблему».

Напоследок зарисовка, как обычно бывает. Вот, например, спектакль, в котором занята большая часть труппы. Почти все. С дисциплиной у нас полный швах, поэтому подготовка выглядит чрезвычайно занятно.

Готовиться нужно в несколько этапов:

  1. Помыть полы во всем театре.
  2. Расставить реквизит на сцене.
  3. Надеть костюмы.
  4. Продать билеты пришедшим зрителям.
  5. Выходить на сцену вовремя и не забывать слова.

На деле выглядит примерно так:
— Кто дежурит?
Молчание.
— Кто может прийти пораньше, помыть пол и расставить всё?
— Я не могу.
— Я работаю.
— Я только к 19 смогу...
— Да ёпта. Ладно, я приду.

Потом крики:
— Где степлер, вашу мать?!
Степлер нужен, чтобы крепить скатерти к столам.
— Было два степлера, где они оба, падла!

Потом снова крики:
— Где мое платье?!
— И ботинки мои — где?!

С другого конца гримерки:
— Полотенце, сука, кто взял полотенце, я убью его!

За 3 минуты до начала, озабоченно:
— Слушьте, а где мистер Пип?
— Позвоните ему.
— Алё, ты где? Как это, блять, забыл? Давай скачи!... Ах ты у-учишься?! М-мать... Так, Пипа не будет.

Немая сцена, все думают.
— Так...
Мысль не приходит.

Думают еще некоторое время, потом смотрят на Сергея. Сергей пришел в театр первый раз за два года, чисто поздороваться и поглядеть спектакль. Сергей простужен.
— Серега, тут такое дело... Надо играть Пипа.
— Да вы чо, не... Чо вы. Не! Я не! Я же ведь не! И простужен еще!
— Серега, давай, иначе жопа. Там просто. Ничего делать не надо, просто, короче, стой, изображай изумление, и еще две фразы скажи вот сюда и сюда, а дальше мы сами.

Серегу одевают, инструктируют, вручают текст — он смотрит в него стеклянным взглядом. Что-то понять и запомнить в такой ситуации совершенно невозможно. Но выходит на сцену и там из него получается мистер Пип. Вуаля. Можно после спектакля в гримерке доедать копченую рыбу.


read more at Блог Глеба Клинова